Неужели это случилось: на Венецианском кинофестивале представили картину Ильи Хржановского «ДАУ» — кульминацию проекта, работа над которым заняла более двадцати лет. Стоил ли итоговый фильм таких титанических усилий и что вообще представляет собой «ДАУ», рассказываем в нашей статье.
Как создавался проект «ДАУ»
Изначально «ДАУ» задумывался как традиционный художественный фильм о советском физике, лауреате Нобелевской премии Льве Ландау, которого близкие называли Дау. Работа над проектом началась в середине 2000-х, а съёмки стартовали в апреле 2007 года. Главную роль получил дирижёр Теодор Курентзис.
Постепенно первоначальный замысел превратился в эксперимент значительно большего масштаба. В 2009 году в Харькове построили огромную съёмочную площадку, получившую название «Институт физических и технических исследований», или просто Институт. Пространство воспроизводило устройство советского научного учреждения.
Участники проекта жили и работали внутри Института, носили соответствующую эпохе одежду, расплачивались советскими рублями и старались не использовать современные предметы и выражения. Вместе с профессиональными и непрофессиональными актёрами в съёмках участвовали настоящие учёные, художники, музыканты и религиозные деятели.
Киносеансы в «Иллюзионе»: смотрим шедевры вместе
Съёмочный процесс растянулся на несколько лет. За это время создатели получили около 700 часов материала. Из-за огромного объёма отснятого Хржановский отказался от идеи ограничиться одним полнометражным фильмом: на основе записей начали создавать отдельные картины, сериалы, беседы и концертные программы.
В 2019 году «ДАУ» масштабно представили в Париже в формате иммерсивного проекта. Посетителям требовалось оформить специальную «визу», а перед входом их просили оставить телефоны. Внутри они могли перемещаться между кинопоказами, спектаклями, концертами и другими событиями.
В 2020 году две части проекта показали на Берлинском кинофестивале. «ДАУ. Наташа» участвовала в основном конкурсе, а оператор Юрген Юргес получил за неё «Серебряного медведя» за выдающийся художественный вклад. Шестичасовая «ДАУ. Дегенерация» была представлена в программе Berlinale Special.
К настоящему моменту из материалов проекта собрано более десяти отдельных фильмов. Большинство из них посвящено конкретным героям или отдельным периодам существования Института. Новый «ДАУ», вошедший в основной конкурс Венецианского кинофестиваля 2026 года, создатели называют кульминацией более чем двадцатилетней работы. Картина объединяет материал, снятый около пятнадцати лет назад, с новыми сценами и вновь помещает в центр истории самого Дау. Фильм продолжительностью 195 минут охватывает четыре десятилетия жизни физика в Советском Союзе.
При этом проект с самого начала сопровождали серьёзные споры об этике выбранного Хржановским метода. Граница между постановкой и реальностью внутри Института намеренно оставалась размытой: многие эпизоды строились на импровизации, а участники существовали в созданном мире практически как в повседневной жизни. В выпущенных частях «ДАУ» присутствовали сцены несимулированного секса, а критики проекта поднимали вопросы о психологическом давлении, насилии и условиях работы непрофессиональных исполнителей.
Особенно громкая дискуссия развернулась после показа «ДАУ. Наташа» на Берлинале. Группа российских журналистов направила фестивалю открытое письмо, поставив под сомнение этичность съёмочного процесса. Хржановский и представители проекта отвергали обвинения в принуждении и утверждали, что все участники действовали добровольно и могли в любой момент прекратить съёмки. Поэтому спор о «ДАУ» касается не только художественной ценности проекта, но и допустимых границ режиссёрского эксперимента.
Каким получился фильм?
Левые возрадуются. Иноагент Илья Хржановский наконец-то выпустил свой монструозный, как он называет, материнский проект «Дау». Предполагается, что это байопик о Льве Ландау, но на деле это картина о том, какая ужасная была советская власть, плюс парафраз современной России. Давайте разбираться.
На фестивале лента показывалась с 15-минутной интерлюдией, как бы располовинивая фильм, и его взаправду можно рассмотреть как две части единого целого.
Старт отсчитывается от конца 20-х годов: герой Теодора Курентзиса идет по Ленинграду и видит, как советская власть разрушает имущество церкви на глазах у священников. Этим Хржановский ознаменует начало советской эпохи, и вся картина далее отождествляется с жизнью Ландау и советским периодом.
Большую часть первого отрезка события происходят в харьковском НИИ, построенном командой. Видимо, всё-таки какие-то финансы до фильма дошли, и «Дау» выглядит грандиозно. Это главная заслуга ленты. Камера Юргена Юргеса добивается физического присутствия зрителя, сложносочиненные кадры иногда взрывают мозг, и, конечно же, резкие, эффектные монтажные миражи, словно пробегающая жизнь, достигают эффекта в совокупности с саунд-дизайном.
Дальше у фильма возникают проблемы гораздо серьёзнее, чем отдельные сложности с исполнением. Фильм Хржановского — это чистейшей воды манипуляция. Режиссёра не интересует Ландау как выдающийся физик, СССР как точка зарождения ядерной энергетики и развивающаяся страна нового типа. Хржановскому важно показать лишь «ужасный» СССР через призму жизни Льва Ландау. Поэтому режиссёра совершенно не волнует, каким Ландау был физиком, каким он был человеком и что его интересовало. Его волнуют пытки и то, какими ужасными были окружавшие учёного люди. В результате складывается ощущение, будто ничего другого в этой стране не существовало.
Венеция - 2026. «Прайм-тайм» - рецензия на фильм с Робертом Паттинсоном
При этом в первой половине сюжет ещё куда-то движется: Ландау приходится бежать из Харькова, его преследуют, затем он устраивается на работу в московский исследовательский центр. Всё это подкрепляется масштабной операторской работой. Но во второй половине фильм скатывается вообще в никуда. И здесь стоит поговорить о том, чем в картине занимается её главный герой — Лев Ландау.
Есть в картине и ещё одна вещь, которая настораживает. Судя уже по «Дау. Наташа», показать на экране эрегированный пенис — словно жизненная задача Хржановского: кажется, без этого не может обойтись ни один его фильм. Поэтому после просмотра «Дау» Ландау начинает казаться настоящим извращенцем.
Во второй половине картина и вовсе попадает во временную петлю: сотрудники НКВД допрашивают всех знакомых Дау, а сам Дау спит со всеми, с кем только возможно. Эта сюжетная линия никуда не приводит — разве что к эпилогу, в котором сын Ландау на собственном опыте узнаёт, что такое эдипов комплекс.
К сожалению это или к счастью — каждый читатель решит для себя сам. Но назвать «Дау» аполитичным фильмом или кино вне политики невозможно. Кстати, о границе между кинематографом и политикой Вим Вендерс говорил ещё на Берлинале. Позднее, представляя на Лидо документальный фильм о Петере Цумторе, режиссёр уточнил свою позицию: он не призывал кинематографистов держаться подальше от политики, а говорил, что художники и политики мыслят по-разному и что кино должно становиться своеобразным антидотом политике. «Дау» же неизбежно приходится рассматривать именно через политическую оптику.
Венеция - 2026. «Возможная любовь» - рецензия на первый за 8 лет фильм Ли Чхан-дона
По тому, как выстроена картина, у меня складывается впечатление, что Хржановский придерживается радикально левых взглядов. По крайней мере, его фильм словно подчинён одной политической цели: представить СССР, а вместе с ним и Россию воплощением государственного ада и через жизнь Льва Ландау показать, в каком угнетении существовали люди.
В одной из сцен Ландау пытают за отказ заниматься физикой ради создания оружия: сотрудник НКВД порет его розгами, а затем мочится ему в рот. Видимо, в этот момент зритель должен подумать: «Боже, почему с людьми обращались как с животными?»
Однако опубликованные свидетельства описывают другое. Майя Бессараб в книге «Так говорил Ландау» приводит слова самого физика: на прямой вопрос о том, били ли его в тюрьме, он ответил: «Нет, ни разу». Биограф Геннадий Горелик, ссылаясь на записку из дела Ландау, пишет, что учёного заставляли семь часов стоять во время допроса, шесть дней держали в кабинете без разговоров, угрожали переводом в Лефортово, а следователи «замахивались, но не били». Выводы делайте сами.
Образ Ландау как извращенца фильм также не обосновывает. Биографические источники подтверждают, что учёный верил в свободную любовь и состоял в необычном браке, но слово «извращенец» остаётся оценочной характеристикой, а не установленным историческим фактом. К финалу у героя происходит очевидный психоэмоциональный срыв, однако его семейная жизнь никак не противопоставляется внутреннему разрушению. Поэтому трансформация Ландау остаётся схематичной.
Венеция - 2026. «Браный услюдок» - рецензия на новый фильм Вернера Херцога
Зато визуальная метафора выстроена предельно ясно. Приехав в Харьков, Лев Ландау носит ярко-красный пиджак. После пытки он начинает одеваться как обычный советский гражданин. Так Хржановский показывает, как советская власть лишает жизнь всех цветов и красок, подгоняя людей под единый шаблон.
Но для меня советская история значительно сложнее и противоречивее этой одномерной схемы. Вопрос здесь в выбранной оптике: воспринимать жизнь через любовь или через уничтожение. Хржановский выбирает уничтожение и в результате поступает с Ландау примерно так же, как сотрудник НКВД в его фильме поступает с самим учёным: ломает живого человека и силой подгоняет его под заранее выбранный образ.
Как ни удивительно, «Дау» неизбежно хочется сравнить с «Оппенгеймером» Кристофера Нолана. Нолан выстраивал образ Роберта Оппенгеймера как сложного и противоречивого человека, но в первую очередь это всё равно была история о физике — биографическая картина, также исследующая взаимоотношения человека и государства. Хржановского же прежде всего интересуют своеобразные шоу-стопперы — сцены, призванные любой ценой вызвать у зрителя сильную эмоцию. При этом режиссёра совершенно не волнует проработка характеров, хотя именно она могла бы ещё ярче донести его позицию.
Венеция - 2026. «Чернила» - рецензия на фильм-открытие Венецианского кинофестиваля
И Нора, супруга Льва Ландау, и сам Дау прописаны невероятно поверхностно, поэтому наблюдать за этими персонажами совсем неинтересно. Не удалось в полной мере воплотить образ физика и Теодору Курентзису. Всё-таки роль сложная и объёмная, а Курентзис прежде всего дирижёр. Его русская речь с заметным греческим акцентом создаёт дополнительный диссонанс с происходящим на экране и мешает поверить в героя. При этом сцены, в которых Ландау говорит по-гречески, напротив, воспринимаются куда органичнее.
Забавно, что прошло столько времени, а это кино словно существует в параллельной вселенной. Значительная часть материала снималась в Харькове. В кадре можно увидеть как людей, которых уже нет в живых, так и тех, кто за прошедшие годы превратился в радикальных пропагандистов. Все они навсегда остались внутри «Дау».
Масштаб этого проекта с точки зрения организации кинопроизводства бесспорен. Но фильм вновь показывает, что Хржановский значительно сильнее в привлечении денег и создании огромного съёмочного эксперимента, чем в режиссуре, выстраивании персонажей и создании качественного кино.
Оценка фильма: 1/5 (за оператора)
*Илья Хржановский внесён Минюстом России в реестр иностранных агентов.
Программа 83-его Венецианского кинофестиваля: Мартин Макдона, Дэнни Бойл и Кейси Аффлек в основном конкурсе
