Современный кинематограф невозможно представить без франшиз. К прокату готовится очередная часть «Мстителей», Warner Bros. анонсировала полнометражный фильм «Завоевание Эйгона» — ещё один отросток из вселенной «Игры престолов», а в феврале 2027 года в кинотеатрах по всему миру появится ребут «Хроник Нарнии» под режиссёрским руководством Греты Гервиг. Франшизы — это финансовое топливо Голливуда.
Зрителя пытаются воспитывать на полюбившихся героях, а потом продюсеры желают подольше влиять на людей, полюбивших созданные ими вселенные, подобно тому как бизнес удерживает клиента. Франшизы — это ад и рай для кинематографистов, ведь таким образом ленты стандартизируются и становятся больше похожи на прилавки Walmart, чем на авторские произведения искусства. Но даже в таких сложных обстоятельствах появляются и интересные фильмы, и их режиссёры — вспомнить того же Райана Куглера с «Чёрной пантерой» или Джорджа Миллера со своим «Безумным Максом».
Что показали в перевыпуске фильма «Мстители: Финал» — обзор со спойлерами
Это вступление призвано подвести к франшизе, ярко гремевшей в конце 2000-х и начале 2010-х, впоследствии слегка подзабытой, но как будто сейчас начинающей вновь приобретать актуальность. Конечно, автор имеет в виду «Сумерки» и их влияние. Почему они были так популярны, есть ли в фильмах что-то хорошее и как любовная сага о вампирах находит новый язык для общения со зрителем сегодня — об этом хочется поговорить в разборе этой вселенной.
Для тех, кто родился после 2010-го: что такое «Сумерки»?
«Сумерки» — это цикл романов Стефани Майер, чьи продажи превысили 160 миллионов экземпляров по всему миру. Такие истории идеально подходят Голливуду: по сути, у Summit Entertainment появился фундамент, на котором уже можно было возводить финансовый дом, экранизируя литературу.
Оригинальная история была посвящена любовным взаимоотношениям Эдварда Каллена и Изабеллы Свон. Изюминкой сюжета было то, что герой был вампиром, а женский персонаж — обычной девушкой, и их изначально невозможные отношения проходили испытания реальностью.
Изначально первый фильм предлагалось сильно переработать, добавить экшена и погонь, чтобы привлечь в том числе мужскую аудиторию. Позже от этой идеи отказались, а в режиссёрское кресло села Кэтрин Хардвик.
Постановщицу привлекала тема первой влюблённости и телесного импульса, который для подростка может быть чем-то новым. Эдвард — вампир, и ему приходится бороться со своим собственным телом, чтобы избежать трагических последствий. Популярность романа Хардвик связывала с повторяющимся текстовым ритмом, который передавал читателю ощущение первой любви, граничащей с одержимостью.
На роль Эдварда создатели утвердили Роберта Паттинсона — чуть ли не главную звезду Голливуда 2026 года. Смотреть на эту картину сегодня и осознавать, какой путь артист проделал за эти 18 лет, чтобы после «Сумерек» его воспринимали не только как актёра, сыгравшего вампира (а такое время было, поверьте), — значит испытывать колоссальное уважение к его трудолюбию и таланту.
Образ Изабеллы предстояло воплотить Кристен Стюарт. Хардвик увидела актрису в фильме «В диких условиях»: её привлекали сильная, уязвимая и жестокая героиня и то, как артистка жонглировала этими эмоциями. На момент съёмок Стюарт было 17 лет, как и Изабелле Свон на страницах романа. Режиссёр подчёркивала в интервью, что это важная часть образа.
Почему первый фильм называют классикой?
Несмотря на нелепость некоторых сцен и наивность истории, у создателей оригинального фильма получилось передать на экране основы новой искренности: главный персонаж Эдвард мог говорить странные и забавные вещи, но это было правдой: герой действительно это чувствовал. Странным образом это не мешало картине, а помогало зрителю чувствовать себя ближе к героям, насколько это возможно с вампирами, поскольку нелепость присуща каждому человеку.
Под плащом вампирской истории о любви скрывался и роман взросления — первые чувства Беллы, её изменения, связанные с новым состоянием. Всё это увлекало подростковую и женскую аудиторию и было сделано на высоком уровне, привлекая широкие массы. Также картина обладала важным посылом: как уже описано выше, Эдвард желал выпить кровь Изабеллы, но не стремился этого делать и уважал её границы. Критик Дэвид Денби в The New Yorker трактовал это как предложение молодой аудитории романтики без обязательного полового акта как её следствия, что помогало подростковой аудитории безопасно знакомиться с темой межличностных отношений.
Киносеансы в «Иллюзионе»: смотрим шедевры вместе
Есть в первых «Сумерках» и интересные визуальные решения: например, сверхскорость вампиров отображали на экране через ускорение плёнки, и сцена игры главных героев в бейсбол сегодня удивляет зрителя так же, как тогда. Ряд задуманных эпизодов не получилось реализовать из-за бюджета, поэтому Кэтрин Хардвик и команда пытались исходить из того, что имели, развивая своё воображение, совмещая удачные сцены и иногда эффектные эпизоды с налётом посредственности.
Съёмки на натуре, цветокоррекция и операторская работа тоже помогали восприятию чувств, проживаемых героиней. Акцент делался и на работе с костюмами: например, семейство Калленов было одето преимущественно в серое — этот цвет создатели называли цветом арктического волка. Белла же в начале своей сюжетной арки носит одежду землистого оттенка, а после сближения с Эдвардом в её гардеробе начинает преобладать синий цвет.
Большое значение для первых «Сумерек» имел и саундтрек. Для вампирской любовной картины с заделом на коммерцию использовать музыку альтернативных жанров — решение, как сказали бы в 2026 году, нишевое. Этот ход чуть ли не самый радикально интересный в создании оригинального фильма, так как придавал ленте немного таинственный окрас: вроде бы кино для масс, но песни там звучат за рамками принятых киноправил. Безусловно, это придавало картине объём и смысл, улавливаемый не через диалоги, а скорее через ощущения от работы.
«Сумерки» являются классикой не столько из-за художественных особенностей, сколько потому, что остаются капсулой времени, куда почему-то особенно стало модно возвращаться в 2020-х: бейсбол под Supermassive Black Hole, одежда, причёски и цветокоррекция служат для зрителя отражением эпохи, канувшей в лету. Это попытка возврата к своим юным чувствам влюблённости, детству или особой связи, возникшей с этим фильмом, даже если он как кинопродукт может быть спорным.
Культовое значение первых «Сумерек» как почва для мемов
Странность фильма и сцены, вырванные из контекста, начали порождать народное творчество и перевели «Сумерки» из раздела кинохудожественных достижений в раздел картин, над которыми можно вдоволь посмеяться. Мир не стоит на месте, и его агрессивная современная среда только увеличивает абсурдность некоторых сцен, заложенных в оригинальный фильм.
Когда Белла заходит в класс, то видит, как Эдвард пристально смотрит на неё и закрывает рот руками, пытаясь сдержать свои телесные вампирские инстинкты. Сегодня это выглядит как откровенно переигранная работа Роберта Паттинсона, но тогда казалось, что это достойное погружение. С одной стороны, время не жалеет это кино, и его напряжение трансформируется в юмористические эпизоды; с другой — это только усиливает влияние этой франшизы на полях соцсетей и короткого видеоконтента.
Есть в первых «Сумерках» и большое количество странных фраз, мешающих погружению при просмотре картины сегодня:
«Ты — мой личный сорт героина» — драматичное признание Эдварда.
«Лев влюбился в бедную овечку… Какая глупая овечка… Ну а лев — просто мазохист».
«Это кожа убийцы, Белла!» — фраза, с которой Эдвард демонстрирует сияние на солнце.
«— Сколько тебе лет? — Семнадцать. — И давно тебе семнадцать? — Уже да».
Как и другие сомнительные моменты, подобные фразы героев, вырванные из контекста, — тоже топливо для охватных просмотров. «Сумеркам» же это только помогает оставаться на плаву и быть актуальной темой для обсуждения в интернете.
Как развивалась франшиза дальше?
С большим успехом приходят и большие возможности. При бюджете в 37 миллионов долларов картина собрала 400 миллионов. Продюсеры поняли, что подростковая любовная сага о вампирах — схема рабочая, и запустили в производство следующие части, причём финальную разделили на две, как последнего «Гарри Поттера». Из четырёх книг получилось пять фильмов, собравших в прокате суммарно 3,3 миллиарда долларов.
При выходе в кинотеатрах продолжения «Сумерек» выглядели эпично и воспринимались как актуальные блокбастеры, но время к ним оказалось беспощадно. Сейчас это смотрится с большим трудом и вызывает куда больше вопросов, чем наслаждения.
Тем не менее молодой аудитории эта франшиза стала скорее интересна как возможность получить очередную порцию веселья, а взрослые могут вернуться к экранам, чтобы вспомнить свои ощущения от этой франшизы.
Сейчас по «Сумеркам» в производстве находится анимационный материал от Netflix, но о полноценном ребуте, спин-оффе или продолжении речи не идёт. Можно предположить, что дело в современности: любовная сага о вампирах выглядит наивной и странно детской в мире, где идут войны, случаются природные катаклизмы и пандемии. Верится, что настанет время, когда такие произведения, как «Сумерки», смогут ожить в новом обличии.
Усы не подводят: рецензия на четвёртый сезон «Теда Лассо»
