В 778 году войско Карла Великого возвращалось из Испании через Пиренейские горы. В Ронсевальском ущелье на арьергард напали баски — местные жители, мстившие за разорённые города. Они перебили отряд, забрали обоз и скрылись в горах. Среди погибших, по свидетельству одного из хронистов, был некто по имени Хруотланд, префект Бретонской марки. Вот, собственно, и всё, что мы знаем доподлинно.
Через триста лет из этого короткого исторического эпизода выросла поэма в четыре тысячи строк. Баски превратились в сарацин, Хруотланд — в Роланда, племянника императора, а засада оказалась грандиозной битвой за веру, в которой погибают двенадцать пэров Франции и двадцать тысяч воинов. История обросла деталями, которых не было в реальности, и стала одним из главных текстов европейского Средневековья.
Предательство и обида
Ганелон, отчим Роланда, не выходит на сцену как исчадие ада. Напротив, он — уважаемый граф, член совета, человек, которого император ценит. Но когда Карл выбирает его послом к сарацинскому королю Марсилию, Ганелон понимает, что его отправляют на верную смерть, ведь предыдущие послы не вернулись. Именно Роланд и предлагает его кандидатуру.
Дальше всё просто: конфликт обозначается для читателя молниеносно, и события начинают разворачиваться стремительно. Ганелон этого не прощает. В Сарагосе он договаривается с Марсилием и предлагает ему план. Карл уйдёт, оставив в арьергарде небольшой отряд Роланда. Марсилий ударит по этому отряду и уничтожит его, никто не заподозрит подвоха, потому что Ганелон, как верный соратник, вернётся к императору и подтвердит, что мир подписан. Это не столько сговор с врагом ради денег или других мирских благ, сколько месть. Личная, тихая, рассчитанная.
«Эпос о Гильгамеше»: смысл древнейшей истории о дружбе, утрате и поиске вечной жизни
В поэме Ганелон до конца уверен, что прав: он не считает себя предателем и объясняет баронам на суде, что не обязан любить пасынка, который подставил его под удар. Логика в его доводах действительно есть, просто она не отменяет ужасной бойни, случившейся в Ронсевале.
Три раза Оливье, три раза Роланд
Битва начинается на рассвете. Сарацин в пять раз больше, и шансов на победу у французов нет. Оливье, друг и побратим Роланда, видит это первым и трижды говорит: «Труби в рог, зови Карла». Трижды Роланд отказывается.
Причины, которые он называет, звучат странно для современного уха: он говорит, что не хочет позора, что не позволит, чтобы о нём сказали, будто он испугался. Он рассуждает так: Франция не должна узнать, что её лучший рыцарь звал на помощь. Гордость оказывается важнее двадцати тысяч жизней. И лучший рыцарь, увы, не оказывается лучшим или хотя бы просто хорошим командующим.
С точки зрения военной логики это абсурд: Оливье прав, и все это понимают, кроме Роланда. При этом текст поэмы не осуждает его, а оплакивает: автор сочувствует своему герою, потому что во вселенной, где честь важнее жизни, иначе поступить нельзя. Это правильнее назвать не глупостью, а кодексом — «непреложным обетом», из которого нет выхода.
Что такое рог
Рог Олифант — не сигнальный инструмент в привычном смысле: у него есть имя, и он наделён почти сакральным смыслом. Для Роланда это голос связи, признание зависимости, признание того, что ты не справишься один. Протрубить в него — значит сказать: «Я нуждаюсь в тебе». Для рыцаря, который построил себя на образе непобедимого, такое признание равносильно поражению до боя.
Роланд трубит только тогда, когда рядом с ним осталось шестьдесят человек. Он напрягается так сильно, что у него лопаются вены на висках, и Карл слышит его за десятки километров. Но пока император поворачивает войско, бой уже закончен, Роланд остаётся один среди тел своих друзей.
Дюрандаль
Меч Роланда зовётся Дюрандаль, и, конечно, у него, как и у любого приличного меча героя, должна быть своя арка. По легенде, в его рукояти хранятся частицы мощей святых, и он был подарен племяннику Карлом, а император получил его от ангела. Перед смертью Роланд пытается разбить меч о скалу, чтобы он не достался врагам. Но клинок не поддаётся, и тогда Роланд ложится на землю, кладёт меч и рог под себя и поворачивается лицом в сторону Испании, к земле врага. Жест — трагичный и ироничный для современного читателя одновременно.
Наш герой умирает не от ран, а от того, что силы кончились. Душа его отходит на небо — ангелы забирают её. На этом его печальная история заканчивается.
Суд над Ганелоном
Карл возвращается в Ронсеваль и видит поле, усеянное телами. Он оплакивает погибших, догоняет сарацин, разбивает их, а потом возвращается во Францию, чтобы судить Ганелона.
Удивительно, но процесс выглядит «неоднозначно»: Ганелон не отрицает сговор и объясняет, что действовал из мести и не считает это преступлением. У него есть сторонники среди баронов, которые требуют судебного поединка, «Божьего суда», того самого, который был так эффектно показан в «Игре престолов». Однако защитник Ганелона проигрывает, и Ганелона четвертуют вместе с родственниками. О, эти средневековые нравы.
Справедливость мироздания восстановлена, но Роланда и его воинов это не возвращает.
Как этот текст воспринимается сегодня
Как сказал бы современный психолог, «Песнь о Роланде» — текст про человека, который не умел просить о помощи. И вокруг нас много таких: это люди, которые не звонят первыми, не признают, что устали, не говорят: «Мне трудно». Это рыцарский кодекс XI века в офисах, семьях и компаниях, где «я справлюсь сам» считается добродетелью.
Главное для Роланда — чтобы его не сочли трусом. Он смел до последней минуты, сражается лучше всех и умирает красиво. Но всё это для битвы не имеет значения, потому что отряд погиб. Двадцать тысяч человек заплатили за то, что один не захотел признать, что у него есть предел.
Да, автор не спешит выносить приговор: он любит своего героя и не скрывает этого, но финал у него печальный. Драма Роланда не в отступничестве, не в слабости, упаси боже, не в трусости, а в том, что он стремился сделать всё «правильно» по своей мерке и положил на этот алтарь двадцать тысяч душ.
Про Ганелона нужно сказать отдельно: его сложно назвать классическим злодеем без оттенков. Это оскорблённый человек, который выбрал месть вместо терпения и преданности. Его поступок ужасен по своим последствиям, но сам он не выглядит чудовищем: поэма оставляет его именно таким — не дьяволом, а человеком с обидой, которая доросла до катастрофы.
Очень может быть, что «Песнь о Роланде» дошла до нас именно потому, что в ней нет блестящей победы, а есть боль поражения, которую превратили в память — в строки на старофранцузском, написанные триста лет спустя после того, как Хруотланд погиб от руки басков. Об этой истории в действительности мы почти ничего не знаем.
А сильнее ли память смерти, можно ли умереть ради чести и достойно ли «убить» тысячи воинов из страха прослыть трусом — каждый решает сам.
«Шум и ярость» Уильяма Фолкнера: мир, который умер, но не исчез, или почему это роман о нас
