Далее: текст от первого лица.
Для меня одним из первых лейблов, с которым я познакомился, был XL Recordings. Точнее, привёл меня к нему трек «BTSTU» Jai Paul и его обложка. Для некоторых релизов лейбл использует фирменные обложки. Имя исполнителя меняется, а знакомый дизайн остаётся. Начинаешь замечать его среди других новинок, и постепенно сама обложка становится поводом включить трек.
Мне это нравится: ты ещё не знаешь, кто перед тобой, но уже готов послушать. Потому что люди, стоящие за этим логотипом, познакомили тебя с чем-то крутым.
С лейблами вообще у многих получаются необычные отношения. Обычно мы обсуждаем музыкантов, ходим на их концерты и ждём их альбомов. Лейбл, который выпускает треки, наоборот, часто становится объектом обсуждения с плохой стороны. Но иногда, даже если лейбл несёт за собой плохую репутацию, их музыка создаёт целый музыкальный мир. У него есть свой вкус, характер и способность снова тебя удивить.
У XL Recordings, Warp и Ninja Tune получилось построить именно такие миры. Причём каждый пришёл к этому своим путём.
XL Recordings
Поставьте рядом «BTSTU», «Firestarter» и «Rolling in the Deep». Составить из них плавный диджейский сет будет трудно. Зато такое соседство довольно точно объясняет, почему XL интереснее любого жанрового определения. В разные годы лейбл выпускал музыку Jai Paul, The Prodigy, Adele, Radiohead, M.I.A. и Basement Jaxx.
Кажется, кто-то просто собрал очень разностороннюю фонотеку, но начиналось всё с гораздо более конкретной музыки.
XL появился в Лондоне в 1989 году, когда британскую клубную жизнь меняли рейвы. Тим Палмер и Ник Халкс запустили его как ответвление Citybeat для танцевальных записей. Позже главным человеком в истории XL стал Ричард Расселл, который возглавил лейбл в середине 1990-х.
Это была среда, в которой трек мог сначала стать событием на вечеринке и только потом получить широкое распространение. Чтобы понять его потенциал, надо было оказаться рядом с колонками, а не рассматривать таблицы. Первые годы XL был связан с рейвом, брейкбитом и артистами вроде SL2 и The Prodigy.
The Prodigy особенно хорошо показывают, насколько далеко могла уйти эта музыка. Их трудно представить как музыкантов, заранее рассчитанных на всех. Резкие звуки, агрессия, бешеная энергия — и при этом песни, которые узнали далеко за пределами клубов. Альбомы Music for the Jilted Generation и The Fat of the Land стали важной частью истории XL.
Затем каталог расширялся. И здесь начинается самое интересное: лейбл, выросший из танцевальной сцены, не стал требовать от каждого нового артиста той же музыки.
В электронном продакшене Jai Paul, голосе Adele и песнях Radiohead нет ничего общего. Зато у каждого есть что-то, что сложно перепутать с другими. Если попытаться понять философию XL, я бы начал именно с этого: здесь интересно следить за людьми, у которых уже появился собственный язык.
Показательно, что Ричард Расселл сам пришёл к лейблам как слушатель. В интервью Pitchfork он вспоминал, какое впечатление производил на него логотип Def Jam и как много значили небольшие хип-хоп-издатели. То самое узнавание по значку на пластинке существовало задолго до наших плейлистов.
Позже он выстроил в XL подход с небольшим количеством альбомов в год. В The New Yorker 2017 года речь шла о пяти-шести: ограничение позволяло сосредоточиться на выбранных артистах. Здесь важна сама идея — рост компании не обязательно должен означать бесконечное увеличение потока релизов.
Павел Есенин — человек, стоящий за знакомыми хитами
В таком контексте трек Jai Paul «BTSTU» выглядит очень уместно. Трек вышел на XL в 2011 году. Голос словно прячется внутри записи, бас тянет за собой, а к шероховатостям хочется прислушаться.
Для меня в этом и есть причина следить за XL. Его каталог позволяет переходить между очень разной музыкой, сохраняя любопытство. Если понравился один артист, следующий вполне может оказаться неожиданным.
Что послушать для знакомства: сборник Pay Close Attention. Он удобно соединяет клубные корни XL и более широкий каталог. Хороший способ услышать масштаб лейбла, не превращая знакомство в домашнее задание. А если хочется начать с одного трека — конечно, «BTSTU».
Warp Records
С Warp многие знакомятся через Aphex Twin. Другие приходят к нему через Boards of Canada или Autechre. Уже эти имена дают несколько совершенно разных вариантов знакомства с электроникой.
У Aphex Twin нежная мелодия может здороваться с ритмом, который будто решил разобрать, кем он хочет быть по жизни. Boards of Canada вызывают тоску по прошлому, даже если ты не понимаешь, по какому именно. Autechre предлагают следить за движением звука без привычных правил.
Такой каталог легко принять за собрание музыки для особо подготовленных слушателей. Но начинался Warp вполне приземлённо: с магазина пластинок и людей, которым хотелось выпускать то, что происходило вокруг.
Лейбл появился в Шеффилде в 1989 году. В его основании участвовали Стив Беккет, Роб Митчелл и продюсер Роберт Гордон. Магазин, которым занимались Беккет и Митчелл, помогал видеть, как меняются интересы покупателей: танцевальная музыка постепенно занимала всё больше места. Рядом существовали клубы и вечеринки, где новые записи сразу проходили проверку слушателями.
Ранний Warp ассоциировался с тяжёлым басом и короткими электронными сигналами — звучанием, которое называют bleep. Важными героями этого периода стали LFO и Nightmares on Wax. Поэтому представление о лейбле как о месте, где с первого дня выпускали исключительно сложную музыку для наушников, немного обманывает. Танцпол был частью его истории с самого начала.
В 1992 году вышел сборник Artificial Intelligence. На обложке робот отдыхал в кресле рядом с пластинками. Само изображение подсказывало способ знакомства: можно просто сесть и слушать. Музыка не обязана ждать вечеринки, чтобы оказаться на своём месте.
Warp не изобрёл домашнее прослушивание электроники. Но сборник помог представить её как пространство, в котором интересно задержаться: прислушаться к деталям, вернуться к мелодии, прожить целый альбом. Для человека, привыкшего выбирать музыку по именам рок-групп, это был ещё один понятный вход в электронную культуру.
Важно, что для входа не надо было сдавать вступительный экзамен. Любовь к Warp вполне может начаться с красивой мелодии. Разбираться в устройстве синтезаторов и поджанрах необязательно. Иногда достаточно ощущения, что раньше ты ничего похожего не слышал.
Музыкант Джордж Эвелин, известный как Nightmares on Wax, объяснял подход лейбла так:
«Увидеть в чём-то потенциал, а затем позволить ему раскрыться естественным образом».
Это многое объясняет. Если каждому артисту дать возможность двигаться своим путём, каталог постепенно перестанет помещаться в один жанр. У него останется общее ощущение, что музыкантам разрешают развивать собственные идеи, даже когда результат трудно предсказать.
У Warp появился и узнаваемый внешний вид. Фиолетовые конверты, логотип и работа студии The Designers Republic помогли сделать название заметным. Покупатель мог ещё не знать исполнителя, но уже узнавал тех, кто решил выпустить его трек.
Со временем такой знак начинает работать как небольшое обещание. Никто не гарантирует, что тебе понравится всё. Зато есть повод не закрывать трек после первых непривычных секунд. Для музыки, которой иногда нужно чуть больше времени, это немало.
Что послушать для знакомства: альбом Music Has the Right to Children от Boards of Canada, первоначально вышедший совместно на Warp и Skam. Мелодичный и немного тревожный альбом с ощущением потёртой кассеты.
Ninja Tune
У Ninja Tune тоже несколько входов. Для кого-то это Bonobo с его вниманием к мелодии и деталям. Для кого-то — Bicep, чья музыка одинаково убедительно работает в наушниках и в клубе. Кто-то приходит через The Cinematic Orchestra или сложный звук Amon Tobin.
И вот ты уже пытаешься понять, как всё это оказалось рядом. В каталоге есть музыка для движения, для одиночной прогулки, для внимательного прослушивания. Иногда один альбом подходит сразу для всех трёх занятий.
Чтобы разобраться, стоит вернуться к Coldcut — дуэту Мэтта Блэка и Джонатана Мора. Они основали Ninja Tune в Лондоне в 1990 году. За плечами уже были успешные записи и опыт отношений с индустрией, который понравился им значительно меньше.
От Coldcut ждали новых вещей в духе их коммерческих хитов. Самим музыкантам хотелось экспериментировать. После поездки в Японию идея собственного лейбла получила и название, и направление. Мор позже называл Ninja Tune «разноцветной спасательной капсулой»: способом вернуться к свободной работе с музыкой.
В ранних релизах, включая серию Jazz Brakes проекта DJ Food, хорошо слышен интерес к семплам и инструментальному хип-хопу. Записи можно воспринимать как музыку и одновременно как материал для диджеев: ритмы, фрагменты, находки, которые хочется соединять дальше.
В этом подходе много обычного слушательского любопытства: услышал интересную барабанную партию, зацепился за чужую мелодию, нашёл старую пластинку — и думаешь, что получится, если поместить всё это в другой контекст. Музыкальные границы становятся довольно условными, когда по обе стороны есть что-то увлекательное.
Дальнейший каталог развивает эту свободу по-разному. Bonobo умеет собирать насыщенные композиции, которые при этом легко впустить в свою повседневную жизнь. The Cinematic Orchestra дают больше пространства живым инструментам и кинематографическому настроению. Amon Tobin заставляет вслушиваться в саму природу звука. Например, работая над ISAM, он превращал записанные звуки в материал для новых инструментов.
Поэтому сводить Ninja Tune к приятной фоновой электронике было бы обидно. У него есть и мягкость, и напряжение, и юмор, и музыка, которая требует внимания. Даже знакомое имя в каталоге не обещает, что следующий альбом повторит предыдущий.
В интервью FACT руководитель лейбла Питер Куик сформулировал эту логику очень просто: «Лейбл во многом следует за артистами».
Хорошая фраза для понимания Ninja Tune. Если музыкант меняется, компания может двигаться вместе с ним. Тогда собственный характер лейбла складывается из его отношений с артистами и интереса к их работе.
Почему музыка выходит по пятницам?
Именно поэтому здесь так легко переходить от одного имени к другому. Начинаешь со знакомого альбома Bonobo, замечаешь другой релиз, включаешь ещё один. В какой-то момент выясняется, что твой вкус стал немного шире, хотя специально развивать его ты не собирался.
Что послушать для знакомства: альбом Black Sands от Bonobo. Здесь есть мелодии, живые инструменты, вокал и ритм, которые постепенно выходят на первый план. Это одна из самых дружелюбных дверей в каталог Ninja Tune.
За логотипами стоят люди
Мне кажется, лейбл начинаешь любить в тот момент, когда перестаёшь воспринимать его как случайную строчку под названием альбома. Появляется понимание: кто-то услышал эту музыку, поверил в неё и помог ей добраться до тебя. И не обязательно каждая такая музыка может понравиться. Один релиз пройдёт мимо, другой покажется скучным, третий захочется выключить. Доверие к чужому вкусу вполне может не оправдаться.
За XL, Warp и Ninja Tune стоят люди, которые в важные моменты давали музыке приоритет перед самым очевидным коммерческим решением. Позволяли экспериментировать, обращали внимание на необычных артистов, оставляли в записях то, что хотелось бы убрать ради удобства.
Конечно, деньги никуда не делись. Пластинки нужно выпускать, сотрудникам платить, артистам помогать зарабатывать. И успех этих компаний сам по себе не делает их менее интересными. Вопрос в том, остаётся ли внутри достаточно любопытства, чтобы снова услышать кого-то особенного.
Судя по музыке, которую мы продолжаем находить в их каталогах, остаётся.
И тремя названиями список не заканчивается. Есть dh2 под руководством Джорджа Дэниела или московский System 108, объединяющий выпуск музыки, работу с артистами и вечеринки. У каждого уже есть своя история, просто здесь для них нужна отдельная глава.
А пока можно сделать самую простую вещь: открыть любимый трек и посмотреть, кто его выпустил. Возможно, следующее музыкальное открытие находится совсем рядом.
King Krule: голос, к которому нужно привыкнуть и который потом невозможно забыть
