Ночная американская трасса. Минималистичная надпись Prologue. Внимание зрителя обращено на девушку, подозрительно стоящую позади своего автомобиля с включённой аварийной сигнализацией. Двое полицейских из остановившегося рядом патруля — тоже американцы, но с тёмной кожей — подходят к таинственной незнакомке, чтобы узнать, почему она остановилась. Позже читатель поймёт, почему автор отмечает эту деталь. Она начинает разговаривать с ними через губу. Вежливый офицер не понимает такого нервного отношения. По сути, именно расовый вопрос становится причиной конфликта между представителями закона и этой женщиной. Сценарист Аарон Соркин уже успевает закинуть определённые якоря, заставляющие зрителя крепче держаться за сиденье кинозала, чтобы понять причину её поведения.
Так начинается «Социальная расплата», которая напрямую не заявлена сиквелом «Социальной сети» Дэвида Финчера, снятой по сценарию Аарона Соркина. Пятнадцать лет назад последний получил «Оскар» за адаптированный сценарий этой, без сомнения, гениальной картины — возможно, лучшего фильма прошлого десятилетия. Но «Социальная расплата» — точно её идейное продолжение. Цукерберга здесь играет не Джесси Айзенберг, а Джереми Стронг. Также в ролях — Джереми Аллен Уайт и Майки Мэдисон.
Соркин как будто бы решает поговорить со зрителем о том, куда дальше продвинулись современные технологии и социальные медиа и на что они стали способны. Для него как постановщика и сценариста 2026 год кажется особенно важным для обсуждения этой темы.
Что скрывается за пафосными речами: рецензия на «Позднюю славу» с Уиллемом Дефо
Сценарий «Социальной расплаты» основан на реальных событиях вокруг расследования The Facebook Files, опубликованного The Wall Street Journal. Журналист Джефф Хоровиц рассказал о том, что Facebook* сознательно игнорировал вред от работы алгоритмов, разжигающих ненависть, советующих людям экстремистские материалы и поддерживающих буллинг среди подростков. Менять их компания не хотела, потому что боялась сокращения прибыли и оттока аудитории. Всё это помогла вскрыть её бывшая сотрудница Фрэнсис Хауген, которую в фильме играет Майки Мэдисон.
После оскароносной «Аноры» у Мэдисон, надо сказать, совершенно другая роль — отстранённого, немного дисфункционального человека, не вписывающегося в общество, но при этом ратующего за то, чтобы Facebook* оставался безопасным местом, которое могло бы приносить людям только пользу, а не подливать в котёл ненависти.
Фильм условно разделён на четыре части: пролог, описанный выше, и три сюжетных акта. Название первого акта — «Кассандра» — отсылает к древнегреческому мифу о дочери троянского царя Приама, получившей от Аполлона дар пророчества. За отказ ответить ему взаимностью бог проклял Кассандру, и её пророчествам никто не верил. Героиня Мэдисон тоже сталкивается с тем, что слушать её никто не хочет, кроме журналиста Хоровица, которого играет Джереми Аллен Уайт. И их актёрские работы — одно из лучших, что есть в этом фильме.
Джереми Стронг в образе Цукерберга, по мнению автора, не совсем убедителен, хотя, надо признать, Питер Брэдшоу в The Guardian называет его перевоплощение «очень интересным». Кажется, что актёр постарался полностью передать повадки создателя Facebook*, и у него это получилось. Но на экране это не работает. И вот почему.
Аарон Соркин забетонировал своё имя в кинематографической драматургии. По его текстам кино ставили и Роб Райнер, и вышеупомянутый Финчер, и Беннетт Миллер, и легендарный Дэнни Бойл. Проблема в том, что Соркин — великолепный сценарист, но довольно посредственный режиссёр. И «Социальная расплата» — очень скудно срежиссированный фильм. Казалось бы, интересный текст, содержащий в себе напряжённый социально-политический триллер, подан очень плоско. Здесь как будто бы нет авторского визуального зерна.
Если «Социальная сеть», созданная Финчером в 2010 году, с каждым годом выглядит всё более жутко, потому что как будто бы предсказала то, чем мы живём сегодня, то «Социальная расплата» получается кино о прошлом. Оно запаздывает со своей идеей, поскольку здесь показано расследование, которое уже завершилось: компания Facebook* переименовалась в Meta*, а Цукерберг, по сути, избежал наказания. Возможно, он стал ещё более влиятельным, чем был.
А режиссёрское высказывание говорит нам о том, что в фильме победила справедливость: разработку Instagram* Kids приостановили, а алгоритмы стали работать чуть по-другому. Глобально Соркин, конечно, показывает влияние социальных медиа на политическую и общественную жизнь современности. Но акценты он расставляет на событиях прошлого. Они не вызывают чувства сопричастности времени, а слегка попахивают нафталином, и высказывание теряет актуальность.
Помимо этого, фильму не хватает визуальной выразительности. У Дэнни Бойла есть свой неподдельный авторский стиль, который зритель скоро сможет опять увидеть в его новой картине «Чернила». У Дэвида Финчера в «Социальной сети» присутствовала холодная, выверенная дистанция, обесчеловечивающая Цукерберга и вырисовывающая расстояние между людьми, невозможностью выстроить коммуникацию. У Соркина же режиссура чисто функциональная — чтобы рассказать историю. Периодически это сильно утомляет, поскольку насмотренному зрителю просто не за что зацепиться глазом.
В конечном итоге новой картине Соркина совсем не удаётся достичь величия оригинального фильма и попасть в нерв времени. При добротном сценарии кино не выдерживает темпа и получается посредственным. От превращения в плохой фильм его спасает превосходная игра Джереми Аллена Уайта и Майки Мэдисон. Мэдисон же, если учитывать её молодой возраст, рискует стать в ближайшие десять лет одной из больших звёзд Голливуда.
Оценка фильма: 2,5/5 (так себе).
*деятельность компании признана экстремистской и запрещена на территории РФ.
Киносеансы в «Иллюзионе»: смотрим шедевры вместе
