Любая музыкальная революция начинается по одному сценарию: взрослые морщатся, критики разводят руками, а молодёжь наконец чувствует, что нашла музыку, которая говорит на её языке.
Так было с рок-н-роллом в середине прошлого века. Так происходит с электронной музыкой сегодня. Её долго называли музыкой для клубов, упрекали в отсутствии живого звучания. Но электронная музыка выросла в глобальную культуру со своей философией, легендами, а главное — миллионами слушателей и поклонников. Именно электронная сцена сейчас делает то, что когда-то делал рок-н-ролл: объединяет поколения, задаёт тренды и становится саундтреком времени.
Рок заменили?
Когда дедушка говорит, что раньше музыка была настоящей, где-то грустит одна драм-машина Roland. Интересно, рок забыли или просто обновили до версии 2.0? Или всё же их нельзя даже сравнивать?
Рок 1960–1990-х годов был музыкой бетонных стен и пробок. Сегодняшняя молодёжь живёт в цифровом шуме, и для протеста не нужно кричать в микрофон. Есть бит, от которого перехватывает дыхание, и атмосфера, которую можно собрать, как конструктор LEGO, в Ableton, не выходя из комнаты.
Глядя на эти машины, можно сделать вывод, что молодёжь больше не бунтует против системы, а просто взламывает алгоритмы. Вместо трёх аккордов теперь нужны десятки возможностей синтеза. Электроника становится эволюцией, но не заменой. Рок собирал вокруг костра, а электроника собирает вокруг экранов: массовая культура строится на общем плейлисте. И в этом нет ничего плохого.
Современные слушатели не потеряли способность глубоко чувствовать, но привыкли к мгновенным реакциям, которые и даёт электронная музыка: дроп, бас-бум, синтезаторный свип. Электроника даёт тот самый ценный ресурс — время, которое дефицитно в эпоху скроллинга.
Roland TB-303: как создавался культовый басовый синтезатор
Kraftwerk: люди, которые доказали, что машина тоже умеет чувствовать
В 1970 году в Дюссельдорфе Флориан Шнайдер и Ральф Хюттер основали группу, название которой переводится как «электростанция». Kraftwerk не были первыми, кто использовал синтезаторы. Но они стали теми, кто превратил электронику из лабораторного инструмента в полноценный музыкальный язык.
Их альбом «Autobahn» (1974) — 22-минутное путешествие по автобану, где синтезаторы имитировали звук двигателя, ветра и дороги. А «Trans-Europe Express» (1977) задал ритм, который позже отзовётся в хип-хопе, техно и синти-попе. Именно этот трек в 1982 году был заново воспроизведен для «Planet Rock» — одной из фундаментальных записей электро-фанка и раннего хип-хопа.
Kraftwerk программировали музыку, создали эстетику «робо-поп-музыки», где человек буквально сотрудничает с машиной. Их влияние в электронике так же велико, как влияние The Beatles в рок-н-ролле.
Как школьники придумали техно
Пока Kraftwerk задавали тон в Европе, в американском Детройте трое старшеклассников из Белливиля — Хуан Аткинс, Деррик Мэй и Кевин Сандерсон — слушали европейскую электронику, фанк Parliament-Funkadelic и мечтали о звуке будущего. Они познакомились в школе в Белвилле, а позднее получили название Belleville Three. И именно эти трое создали то, что позже назовут техно.
В начале 1980-х Аткинс обучил Мэя основам диджеинга, и они основали коллектив Deep Space Soundworks, к которому позднее присоединился Сондерсон. Чтобы их звук отличался от чикагского хауса, они сознательно ввели термин «techno», который закрепился за детройтской сценой благодаря Хуану Аткинсу и сборнику «Techno! The New Dance Sound of Detroit» 1988 года.
Это стало футуристической философией. Детройтское техно стало бескомпромиссным мостом между европейским авангардом и американской уличной культурой.
Летние и осенние киносеансы в «Иллюзионе»: смотрим шедевры вместе
Чикагский хаус, или Музыка из подвала
Практически в то же время, но в совсем иной атмосфере в Чикаго рождался хаус, местом обитания которого стал клуб The Warehouse — трёхэтажное здание на Южной Джефферсон-стрит, открытое в 1977 году. Там за пультом стоял человек, которого позже назовут «крёстным отцом хаус-музыки», — Фрэнки Наклз.
Фрэнки сыграл важную роль в развитии хаус-музыки, миксуя диско, соул, европейскую музыку и даже госпел. Название «house» пошло от названия клуба The Warehouse.
«Для Бога есть место и на танцполе. Я думаю, что танцы — это одна из лучших вещей, которую каждый может сделать для себя. И это ничего не стоит», — признаётся Фрэнки.
В середине 1980-х хаус вышел за пределы Чикаго, а в 1986-м уже достиг Европы.
Чикаго: конец диско и начало хауса
Современные электролегенды: Charlotte de Witte, Fred again.., Skrillex
Помните, как музыканты 60-х превращали свои дневниковые записи в тексты песен? Сейчас голосовые заметки и случайные звуки, записанные на телефон, тоже могут стать музыкальным феноменом. Это доказал бывший продюсер Эда Ширана и Stormzy Фред Гибсон, который стал легендарным музыкантом.
Фред придумал гениальную формулу: он превратил голосовые заметки из телефона в музыку. Семплы из сообщений друзей, случайные шумы улицы, обрывки разговоров — всё это стало музыкой на альбоме «Actual Life (April 14 – December 17 2020)». Фред превратил личное в общий опыт, который стал интересным следом в музыкальной индустрии.
Не менее интересна и Шарлотта. Она начала свой путь в 2010 году, играя в андеграундных клубах родного Гента. А уже к 2017 году журнал DJ Mag назвал её «техно-суперзвездой следующего поколения». Сегодня Шарлотта де Витт — техно-звезда с большой буквы, ведь с 2020 года она шесть лет подряд удерживает титул «Лучший техно-диджей мира» по версии DJ Mag. Её называют королевой бетона и синтезаторов, а её звук — мощное кислотное техно с индустриальным оттенком. Треки вроде «Overdrive» (2023) и «Roar» звучат так, будто их собирали на заброшенной фабрике посреди ночи. Кроме того, Шарлотта — первая женщина-хедлайнер за 23-летнюю историю детройтского фестиваля Movement.
Представьте себе такую ситуацию: вокалист постхардкорной группы From First to Last с чёлкой на один глаз, эмо-панк с гитарой, в конце 2000-х вдруг садится за ноутбук и переворачивает весь мир электронной музыки. Да-да, это про Санни Мура (Skrillex), который сделал дабстеп мейнстримом. Его визитной карточкой является «гроул» — искажённый, рычащий бас.
У Санни больше «Грэмми», чем у любого другого электронного артиста в истории. Skrillex — живое доказательство того, что рок-н-ролльный дух никуда не делся — он просто переехал в синтезаторы. Бунт, энергия и жажда жизни никуда не делись.
Эти артисты — живое доказательство того, что не нужно носить с собой Fender: достаточно рюкзака и ноутбука, чтобы стать легендой.
Главная резолюция — технологии
Мы начали с вопроса «Рок заменили?». И ответили: «Появился синтезатор». Электронная музыка стала новым роком не потому, что она лучше, а потому, что взяла на себя функцию быть голосом поколения.
Электроника для современной молодёжи — то пространство для бунта и экспериментов, каким был рок-н-ролл для взрослого поколения в 60–90-х годах. Технологии открыли новые двери, субжанры дали выбор. Это не хуже, не лучше — просто новый уровень.
Тот же драйв, та же свобода, та же магия. И знаете что? Рок-н-ролл бы явно одобрил.
Альбом, который все изменил: Actual Life от Fred again..
